Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:51 

Эстель Оскора
Я – запретный плот этого процесса. Я поедаю вишни с деревьев.
Я – то, что есть, когда хочется большего.
Потому что это я плыву в лодке по подземной реке, по реке тёмной воды, я стерегу тебя, я обладаю этой силой.
Именно я несчастна.
Тень тени. У тени тени нет тени.
Потуши свечу, мадам Оракул. Пожелаю тебе выпутаться из пут, найти центр лабиринта, разбить бутылку «Чинзано».
В конце – когда будет Другая сторона, нас будет ждать счастливый финал.


--------


она прекрасна

23:54 

Эстель Оскора
Имена богов условны.
Каждый день мы придумываем им новые.
Каждый день мы создаём по ещё одному богу.
Проснувшись утром, открыв мир заново, мы становимся богом, который был вчера. Богом, которого не будет завтра.
Бог в настоящем. Голос тех, кого нет.
Мы плачем о своих богах, но мы сами – демиурги. Вокруг нас вращаются планеты. Внутри нас вращаются звёздные системы. В наших глазах взрываются галактики.
Мы будущее и мы прошлое. Но бог в настоящем – это кто-то другой.
Кто-то лучший.
Кто-то свободно мыслящий. Кто-то с волей, подобной синей птице.
Никто из нас не был собственным богом, но каждый желал бы этого.
Быть ни тем, ни другим, быть в настоящем, познать истинное значение слова «есть» или узнать, что у него нет никакого значения, кроме того, что своей верой в иллюзии придают ему люди.
«Бог в дожде». Бог в настоящем.
Живите будущим, живите прошлым. Создайте богов столько, чтобы они заполнили и то, и другое.
Где-то в первом измерении нынешнего мира, в текущий момент есть иной бог, бог настоящего.
Потому что всё, что происходит с вами, происходит на самом деле.

00:57 

Эстель Оскора
«Сегодня так ярко светит луна над балконом, что больно смотреть…»
Нет. Только маленький серпик на всё огромное голубое небо.
Ещё не вечер, но луне знать это не дано и не положено.
Войди в моё положение. Войди в моё расположение.
Будь собой, это проще всего.
Я не люблю тебя. Я люблю луну, как тот парень из песни бывшего художника в чёрном плаще и с вымазанным мукой лицом, с подведёнными углём глазами. Голодными глазами. Да… да-да-да-да, голодные глаза, безумные глаза, да… да-да-да-да, только так. Чтобы смотреть в них вечно.
Не дёргай меня за рукав. Я люблю лунную дорожку. Дорожку лунного порошка. Кружку лунного эля. Кусок лунного сахара. Лунным сахаром торгуют хаджиты, тут, за углом. Видишь, те трое: помахивают пушистыми хвостами, прижимают уши, осторожничают. За лунный сахар их отправят в трюмах на рудники, а там, хоть и темно, но сыро, кошки не любят сырости. Ну всё, это уже становиться смешным.
Луна-луна. Лунные цветы, посеребрённые с помощью плакатной краски. Лунный камень – инвентарный номер и подпись заведующего музеем. Может быть, ни ты, ни я не были рождены для этой планеты, поэтому луна действует на нас сильнее, чем на моря, и притягивает нашу кровь, поднимая нас в воздух.
Чтобы мы летели без крыльев, без парусов, без руля.
Лунная дорожка на воде. Путь в параллельный мир.
Тот ключ ещё у тебя? Идём. Но помни: я не люблю тебя, я люблю луну.
Это наша легенда.
Да, я – легенда. Идём.

03:10 

Эстель Оскора
«Потери неизбежны», - вот, что прозвучало в моей голове.
Неизбежность.

Чтобы переправиться на остров, нужно взять лодку. По берегу ведётся огонь. Но это не страшно: это всего лишь сон, и я управляю им.
Песок, прозрачная неглубокая вода, почти нет прибоя, маленькие волны набегают на берег. Пули, входя в воду, чертят линии из пузырьков, и теряют скорость, погружаются на песчаное, волнистое дно.
Мы оставляем следы на этом дне, когда идём к лодке, а вокруг нас входят в воду пули.
Но лодка нужна нам, потому что нам нужен остров.
Солнце, что светит в глаза, холодная вода и выстрелы… Мы доберёмся, я знаю: это мой сон.
Ещё один выстрел… Что ж. Значит, доберусь только я. Которым по счёту спутником ты был?..

01:25 

Эстель Оскора
Кто ищет этой правды?
Кто ищет её, невзирая на муки совести, на кровоточивость сердца, на немоту пальцев? Кто столь глуп, чтобы признаться мне, что он ищет этой правды?
Кто забыл, что дарящий жизнь, отнимет её?
Это здесь горит последний огонь, это здесь летает пепел предшественников, это здесь вечно звучит эхо последних слов тех, кто до конца оставался верным, кто не боялся, кто не помнил, что есть вещи, более важные, чем жизнь, но приносил сюда жизнь и кидал её в последний огонь.
В мой огонь.
Кто ищет этой правды? Пусть смотрит: вот она, правда. Она – огонь.
А я нет.
Потому что меня нет. Остался только огонь.
Все ищут правды, никто не ищет морей моих глаз.

01:14 

Эстель Оскора
Это тонкое стекло: здесь ты, там я.
Так будет вечность. Я не дам стеклу исчезнуть, а ты не соберёшься с силами, чтобы попытаться разбить его.
Так правильнее, мой друг.

23:54 

Эстель Оскора
Я слышу - рвётся связь времён,
Я слышу - мир пришёл в движенье!

Я помираю, точно.

«Ко всему прочему, что ты знаешь о том, что будет потом? Разбередив раны, не сделаешь свою жизнь проще. Если не дать зажить этому, оно будет рваться вновь и вновь, и одиночество будет прошивать полотно дней машинной строчкой, мелким стежком. Всё поделено на квадраты, от одной ниточной границы до другой тянется путь, по которому меня ведёт тень, но, увы, не Вергилия, а кого-то более приземлённого. Также это вряд ли Эвридика. Может быть, моя собственная тень ведёт меня, тогда я могу надеяться, что маршрут мне известен, пусть я ничего не помню об этом.
Всем нужны люди, которые нужны как воздух. Если нет таких людей, то приходится идти от одной ниточной границы к другой, ведомому собственной тенью.
Как темно в этом мире, сумерки. Они не позволяют увидеть, что вокруг, но тени, из которых они состоят, шепчут под неслышную тебе музыку: «Я вижу чёрный цвет знамён - ты проиграл своё сраженье!».
На этом бескрайнем поле нет, увы, последних поворотов. Была бы хоть какая-то надежда.
От одной ниточной границы до другой, от линии одиночества до линии одиночества пролегает то, что ты по необъяснимой причине должен пройти. Зачем? Ведь этому нет ни конца, ни края.
Так бы хотелось, чтобы этому не было ни конца, ни края, ни ниточных границ, а были бы тут только воздух и люди, которые нужнее воздуха».

Ох, ох, ох.

19:34 

Иллюзии (финал)

Эстель Оскора
практика иллюзий


Почему-то вокзал в Сиднее был почти пустым, но прибытие их поезда сразу исправило этот «непорядок». Иза и Би, а за ними Станислав медленно продвигались к залу ожидания. Терминалы безопасности пропускали по одному человеку за раз, а всего терминалов было пять или шесть – один, кажется, не работал, и люди напрасно толпились рядом с ним.
Однако, почти сразу после того, как только девушки и не отстающий от них Станислав оказались в зале, выяснилось, что терминал всё же работал: его дверь раскрылась, а потом в дверной проём вырвался то ли огонь, то ли ослепляющий свет.
И грохот. Кроме этого ослепляющего света был оглушающий грохот. И удар воздуха – прямо в грудь, так что внезапно пол оказался не под ногами, а под спиной.
Уже через секунду появилась боль – в ободранной спине, в груди, в локтях, которыми упираешься в пол и, самое страшное, - в затылке.
читать дальше

12:14 

Иллюзии (8)

Эстель Оскора
практика иллюзий


«Кого из нас ты любишь больше?»
Церемония была такой, какой они её придумали очень давно; она в точности повторяла самую первую иллюзию. Сама первая иллюзия и была репетицией этой церемонии.
Церемония и была иллюзией, созданной из чьей-то надежды. Из чьей-то веры, из чьего-то нарушенного обещания.
Гости видели прекрасное голубое небо, такое чистое, каким оно редко бывает в настоящем мире. Небо без облаков, перепадов цвета и солнца: нежно-голубой бескрайний купол. Они также чувствовали тёплый ветер, не сильный, не слабый, приносящий запахи цветущих фруктовых деревьев, хотя никаких цветущих деревьев не было видно. Стояло позднее лето, а все деревья вокруг были дубами. И ещё они видели, что их окружают горы, заключившие эту лесную долину в круг, горы со снежными вершинами, чётко прорисованные на голубом небе.
Церемония проходила на природе – рядом с дубовой рощей, в лесной долине, под бескрайним небом. Но также она проходила в Большом Пекинском Концертном Зале. Правда, второе видел только один человек – автор этой уникальной иллюзии. Только этот человек не участвовал в церемонии, потому что такая иллюзия высасывала все силы. Морреа сдержала своё обещание. Или Селена сдержала своё обещание. Кто-то из них, тогда как другая не сделала этого.
Одна надежда, одна вера, одно нарушенное обещание.

читать дальше

23:20 

lock Доступ к записи ограничен

Эстель Оскора
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:36 

Однако, если попробовать по-другому

Эстель Оскора
Так, мы шли по дороге из синего кирпича. На каждом кирпиче была метка, клеймо Императорских мастерских. На каждом кирпиче извивалась маленькая тёмно-синяя ящерка. Хотя она должна была бы быть изумрудной, как на гербе, но кирпичи были синими, и ящерка была синей, и пыль в наших лёгких была синей, и ещё то, что мы ели и пили, приобретало синий оттенок.
Всё потому, что дорога из синего кирпича ведёт к краю земли. На краю земли есть контрольно-пропускной пункт.
Каждого, кто подходит к нему, ждёт один ответ, к которому он должен назвать вопрос.
И на КПП отвечают что-то посложнее, чем "42"! На "42" мы уже нашли ответ в позапрошлый четверг, когда на джунгли вылился зимний, искусственный дождь и все животные стояли мордами кверху и ловили капли с мятным и коньячным привкусом на язык.
За контрольно-пропускным пунктом стоит Человек-без-Имени. Он потерял своё имя давным-давно, когда внутренняя Монголия была ещё внешней, когда Беловодье было озером Байкал, а Гиперборея начиналась прямо за морем Лаптевых. Он потерял имя где-то в наших краях, разыскивая себе жену, но в результате остался и без имени, и без той женщины, которой обещал небо и звёзды, и космос, и вечность, и должность на Последнем Небе. Имя выпало у него изо рта и стало синей пылью, из которой теперь прессуют кирпичи с клеймом Императора Страны Радуг, того, что влюбился в женщину, которой Человек-без-Имени обещал небо и звёзды, и космос, и вечность, и должность на Последнем Небе. Император не стал ничего обещать ей, а поцеловал, когда ночная гроза проходила над его дворцом и молнии дырявили крышу. И женщина решила, что это значит больше, чем все обещания, часть которых неисполнима, а другая часть - неисполняема. Поэтому она достала зеркало, увидела своё отражение, звёзды и вечность, и прошептала, даря дыхание стеклу: "Так тому и быть". И стало так, как она сказала.

А на самом деле, ничего этого нет и не будет, просто синяя пыль дарит нам немного больше счастья, чем обычно. И мы видим картинки, отражающие истинную плоскость мира, мы видим автограф на стекле и читаем эту подпись, вечно читаем это имя, но никогда не произнесём вслух: "…".

02:22 

Густая синева залегла под глазами

Эстель Оскора
Это ведь всё не важно, правда?
Нет и нет.
Не-любить.


Послушай, когда небо падало на землю, где ты был? Где ты был, когда его кусочки, маленькие осколки с острыми краями резали моё тело? Ты повторял те же слова, что и всегда, всё те же, всегда.
Но за словами ничего нет.
За словами нет ничего, ни одного движения, ни одного действия. Paroles, paroles, paroles... Пустенько. Пустыненько.
Красные пески.
Слова - всего лишь слова, к тому же большая часть из них звучит отталкивающе.
Оставайся сам с собою и со своими словами. Слова утешат тебя.
Я остаюсь с моим расколовшимся, в кровавых брызгах, но всё же небом.

19:03 

Иллюзии (7)

Эстель Оскора
практика иллюзий


Иза смотрела на цветные полосы за окном поезда. Ей хотелось курить, но курить было разрешено только на станциях. В полосах появлялись и исчезали цвета, однако два оставались неизменными – бледно-серый и грязно-зелёный. Небо Европы и земля Европы. Оба слишком старые, оба почти мёртвые. Через некоторое время Европа закончится, закончатся и станции, а поезд поднимется в небо. Там вообще нельзя будет курить.
читать дальше

23:19 

...

Эстель Оскора
Забавно, но ты мой двойник.
Ты обижаешься на те же вещи, и точно так же. И теми же словами даёшь понять, что обижена.
Наверное, ты радуешься тоже похоже; сложно сказать, ты, как и я, прячешь искреннюю радость, а преувеличенно-наигранную создаёшь теми же средствами, вплоть до междометий и любимых смайлов.
Ты, как и я, любишь паутины [из слов]; ты талантливее, правда, но это ничего. Мы ведь всё равно смотрим на мир одинаковым способом.
И комплексы, комплексы те же! Только в твоём случае они лишены основания, поверь мне.
У нас похожий вкус, ведь увидели и ты, и я, то, что скрыто. Мы смотрим на что-то ещё, кроме внешней стороны вещей. В этом, наверное, наша беда… или только моя беда.
Ты мой двойник. Или я твой? Нет, всё же ты, ведь я была раньше. Но ты не просто двойник – ты более удачная попытка бытия.
Да, пожалуй, одно «но» - ты красива. Я – нет. Это важное различие. Поэтому всё же: я – твой двойник, твоя тень. И всё больше буду «бледнеть» по сравнению с тобой, а ты будешь становиться всё лучшее.
ТТБ. :)

12:42 

Иллюзии (6)

Эстель Оскора
практика иллюзий


-Помнишь… - начала Би, но сразу замолчала.
Лицо Изы оставалось таким же задумчивым; взгляд, обращённый внутрь, а не вовне, был холодным, колючим. Когда Изабелла погружалась в свои мысли, она всегда принимала такой вид – не человек, ледяная неприступная крепость. И сама она не знала об этом, и специально, если ей приходило в голову показать человеку своё безразличие, не умела становиться такой отчуждённой.
-Изабелла, - позвала Би.
-Абигайль, - машинально ответила Иза, возвращаясь в мир. – Да, что?
-Помнишь, - с готовностью повторила Би, - когда в детстве мы съели все спелые вишни с дерева доктора Брина и прятались потом в подвале заброшенного дома, ты сказала, что если мы когда-нибудь выберемся оттуда, то, так и быть, ты будешь свидетельницей на моей свадьбе. До этого ты каждый раз начинала возмущаться, что я сжульничала, когда мы играли в «Лото семейки Муми», подтасовала карты.
-Помню, - равнодушно ответила Изабелла.
Она поднялась с дивана и прошла к мини-бару за тоником. Пол под её ногами меня цвет и плыл жёлто-белыми пятнами.
-Тогда в подвале было страшно. Нам было лет шесть, кажется, - она смешала тоник с соком лайма.
Би улыбнулась.
-А когда мы сбежали из чёртовой деревни, имея в активе только творческие псевдонимы? Помнишь? – Би тоже встала. Под её ногами пол плыл тёмно-синим. – На вокзале была… «перестрелка». Ты тогда сказала…
-…что даже если мы сейчас сдохнём, оно того стоило, - Иза отпила коктейль, даже не поморщившись. – Я помню.
-Да, я сказала, что жизнь стоила того, потому что ты была рядом со мной, - Би взяла у неё бокал и тоже глотнула убойную смесь горечи и углекислого газа.
-Я всё это помню, - медленно подтвердила Иза, глядя на подругу, и протянула руку к бокалу.
Они стояли, держась за бокал, но не соприкасаясь пальцами. Разговор продолжался, хотя слова уже не произносились вслух.
«Неужели всё меняется?»
«Может быть. Но чья в том вина».
«Это жизнь».
«Это равнодушный ответ».
«Это обида».
«Это яд».
«Это горечь».
«Это всего лишь лайм».
«Горечь здесь, «чаша сия» не минует…»
«Почему сейчас?»
«Почему сейчас?»
«Сдержи своё обещание».
Би отпустила бокал, и Иза залпом выпила оставшийся коктейль.
-Я видела, там, на третьей странице, - она показала на газетный модуль и поставила бокал на барную стойку.
Би открыла модуль.
-Это не я… - странным голосом сказала она. – Это… ради рекламы?!
-Я сдержу своё обещание, - не глядя на неё, ответила Изабелла. – Конечно.

10:43 

Эстель Оскора
Это было то самое, то самое, что гнетёт тебя с давних пор.
Что сидит, нет - лежит грузом на душе, не давая ей выбраться, заперев, как солёные огурцы в бочке. То самое, что всегда со мной.
Мне скучно. Мне редко бывает скучно. Но тогда уж скучно невыносимо. Скучно, потому что никого нет.
Мне нужно кого-нибудь за это возненавидеть.

15:24 

Иллюзии (2-5)

Эстель Оскора
практика иллюзий


Премьера через три часа. «Я сойду с ума за три часа. Боги, боги, боги, иногда ждать годы легче, чем несколько часов.
Так, про то, что ждать годы мне тоже пришлось и очень долгие, я порассуждаю позже. А сейчас я хочу найти Станислава. Именно сейчас».
Станислав носился от гримёрок к сцене, от звукооператоров к осветителям, от менеджеров зала к режиссёру. Есть место, где все эти пути сходятся, - перекрёсток коридоров. «Там я его и поймаю».
Он нервничал.
читать дальше

12:25 

Эстель Оскора
"Уничтожь его... уничтошшшшь... уничтошшшшь...".
"Уничтожь её... уничтошшшшшь...".
"Уничтожшшь их всех... всех...".

Прочь из моей головы.

13:14 

Иллюзии (1)

Эстель Оскора
настоящая

-Знаешь, что такое утопия? – Иза закурила.
Абигайль пожала плечами и подвинулась ближе к ней, втягивая ароматный дым сигареты. Изабелла выдохнула дым подруге в лицо.
-Конечно, я спрашиваю тебя не о дефиниции, - не спеша, смакуя маленькую «женскую» сигарету и собственные рассуждения, продолжала Иза. – Утопия, Би, - это внезапный рывок на пустом месте. Причины – а причины, конечно, будут – будут столь многочисленны и по отдельности незаметны, что, когда их масса станет критической и вызовет изменения всего, это будет выглядеть рывком на пустом месте.
-Вот, например, - Иза положила левую руку на плечо Абигайль, правой выкидывая окурок в окно, на подоконнике которого они сидели. – Ты совсем непохожа на своих родителей. Ты другая, конечно, это же видно невооружённым оптикой взглядом. Ты рывок в области качества генного материала в результате сложившихся за столетия незначительных изменений рецессивных признаков.
Абигайль едва заметно улыбнулась.
-И какая же я? – ровным голосом спросила Би.
-О… - Изабелла сделала неопределённый знак, показывающий, что она пытается подобрать достойное определение. – Ты красивая. Красивая утопия.

21:53 

Навигатор

Эстель Оскора
Самое важное, самое жестокое.
Чувство "подводного плавания", на макушку давит прицельно безумная толща воды, и под морем, под морем вероятностей, в лабиринте из затонувших кораблей и неровностей дна, под тем морем, у которого нет названия, плачет маленький-маленький мальчик. Когда он выйдёт из моря, и его подберёт "Завтра", лабиринт осиротеет, но со временем, преодолев горе, начнёт выращивать в себе, как жемчужину моллюск, ещё одного маленького Навигатора.
Навигатор ходит по земле и превращает капли из моря, несостоявшиеся вероятности, в нечто ощутимое, но не всегда прекрасное.
Как только он выйдет из лабиринта, давящая тяжесть исчезнет из моей головы.
"Завтра" уже в пути.

Безактным посвящается

главная